portalklinika.ru

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн



Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Группа работы с просителями - это скорая помощь службы Милосердие . Ежедневно с разными просьбами к нам приходят те, кому уже некуда больше бежать, - приобрести лекарства, получить продукты, оплатить временное жилье или проезд. Поддержите нас, чтобы у людей в беде всегда была надежда на помощь.

Руководитель группы работы с просителями Любовь Хватова

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Протерла слегка лысину, и порядок. А брови? Ну, подумаешь, отсутствуют брови, многие и всю жизнь с таким недостатком живут.

Протерла слегка лысину, и порядок. А брови? Ну, подумаешь, отсутствуют брови, многие и всю жизнь с таким недостатком живут.

21 ноября

Вдруг поняла, что и брови у меня выпали окончательно. Даже не знаю точно, случилось это еще до хирургии, или уже в больнице, не обращала внимания, благо парик у меня с длинной пышной челкой, и это позволяет использовать вполне миловидную форму маскировки. Ну, а голова, руки, ноги облысели уже очень давно. И если в начале лечения меня это расстраивало, то сейчас я думаю, что такой эффект от ядов химиотерапии в какой-то степени даже облегчает жизнь.

Правая рука после удаления подмышечных лимфоузлов пока почти не работает, половина тела в перевязках, и ежедневный поход в больничную душевую превращается в увлекательную игру «сумей помыться». Ловко жонглирую одной рукой баночками с жидким мылом и увлажняющими кремами и снова облегчено вздыхаю, что длинных высветленных кудрей у меня нынче нет.

Протерла слегка лысину, и порядок. А брови? Ну, подумаешь, отсутствуют брови, многие и всю жизнь с таким недостатком живут. Но на всякий случай, отправляюсь к доктору еще раз уточнить: разрешено ли нам делать татуаж.

Итак, докладываю – татуаж разрешен. Конечно, все онкологи, с которыми довелось общаться за время лечения, все время предостерегают от излишнего вмешательства в организм. Но татуаж все же не операция, это практически поверхностное нанесение краски, и даже при сильном падении лейкоцитов под влиянием химиотерапии и будущей радиации, эти легкие царапины должны затянуться нормально.

Впрочем, я снова протираю лысину, натягиваю парик, вешаю на переносицу очки, и, покрутившись перед зеркалом, понимаю, что тратить деньги на подрисовывание бровей не буду. И без бровей я хороша, а финансы при таком длительном лечении мне еще пригодятся.

Но буду честна, выданное позволение на улучшение внешности подействовало успокоительно. Так уж я устроена, сказали «можно», и я беспечно машу рукой: «А мне и не надо вовсе». А в случае запрета, боюсь, не отходила бы я от зеркала, и снова, и снова приставала бы к доктору с просьбой разрешить. Интересно, почему же так сладок запретный плод? Впрочем, сейчас не об этом, сейчас о борьбе с раком.

Второй, пожалуй, важный гигиенический вопрос, который мы обсуждаем всем отделением, это вот какой: можно ли пользоваться дезодорантом или антиперспирантом. Периодически кто-то заново поднимает эту тему, и мы все с жаром бросаемся изучать последние исследования группы английских ученых о том, что современные антиперспиранты вызывают рак молочной железы.

«Не вызывают», – повторяю я успокоительные слова наших врачей. Но в больницу, действительно, брать с собой антиперспирант не рекомендуют. Соли алюминия, входящие в состав этого средства, закупоривают потоотделение и при ослабленном организме, при удаленных подмышечных лимфоузлах, вполне вероятно появление гнойничков из-за неспособности организма вывести вредные вещества. Лучше пользоваться простым дезодорантом, из числа тех, что лишь приглушает запах пота, оставляя при этом поры дышащими и открытыми.

Ну, и напоследок, об одежде, раз уж сегодня выдался такой день советов. Наверное, самое удобное в больничной обстановке – это простой халат. Но я, например, и дома в халатах не хожу, нет в моем гардеробе халатов, поэтому, когда я еще только бегала и справки для госпитализации собирала, я с удовольствием воспользовалась рекомендациями тех, кто уже выписывался из отделения.

Я пошла и прикупила себе к спортивным брюкам две хлопчатобумажные рубашки. Одну с коротким рукавом, вторую – с длинным. И, самое важное условие, с пуговичками впереди. Поверьте, это единственная одежда, которую сумеешь на себя надеть в те первые дни, когда рука еще не поднимается, и ни о каких майках, футболках или пижамных распашонках речи даже не идет.

Купить рубашки с пуговичками и взять с собой в больницу термос – это два самых важных совета, которые помогли мне пережить эти десять дней в хирургическом отделении. Чувствуете, что я уже готовлюсь к выписке? Да, да, я жду последней перевязки и я надеюсь, что после нее меня отпустят домой.

23 ноября

Вчера доктор обо мне забыл. Совсем забыл! Вот тебе и любимый хирург, которому я пою беспрестанные дифирамбы. Утром был с обходом у всех, кроме меня, в полдень я не дождалась вызова на перевязку, после обеда попыталась обратить на себя его внимание, когда они целой комиссией осматривали палаты нашего отделения, но снова безуспешно. А ближе к ужину заняла оборону около его кабинета, и стала терпеливо ждать.

Сорок минут в засаде, и доктор мой застигнут врасплох. Смущенный, взволнованный, взмахивающий руками: «Я, что же, про вас забыл?» «Забыли», – взмахиваю руками и я, и подставляю бок, чтобы мне удалили последний из оставшихся дренажей. Гармошка дренажа, куда все эти дни стекали кровь и лимфа из раны, сегодня уже пуста. Трубочка легко выходит из надреза на теле, но хирург, подстраховываясь, вводит мне под кожу длинную иглу, чтобы откачать, возможно, оставшуюся жидкость.

Шприц чист, и я вздыхаю с облегчением. Процедура откачки неприятна, и я рада, что больше мне ее проводить не придется. Впрочем, это было вчера.

А сегодня с утра я готовлюсь к выписке. Света, мой заботливый риелтор, уже мчится на машине в сторону больницы, чтобы везти меня домой. Вещи в чемодан кидаю в спешке и беспорядке, рассуждая, что все равно стирать это все и отмывать от больничных запахов.

Документы о проделанных надо мной манипуляциях подписаны и проштампованы, а сквозь одежду в это время у меня проступает кровь. И я бегу к Василь Петровичу. Мой хирург сегодня на семинаре, и все мое утреннее горделивое: «И так выпишусь, без осмотра, что же я перед чужим врачом раздеваться буду», испаряется под влиянием страха буквально за несколько секунд.

«Тэк-с», – многозначительно произносит импозантный (как всегда) Василь Петрович и просит Тамару подать ему шприц. «Не надо», – сурово бубню я, понимаю, что он хочет вогнать в меня иглу в поисках жидкости. «Надо, я лучше знаю, я врач», – и он распаковывает медицинский инструмент. «Спорим?» – выдыхаю я, одновременно вздрагивая от болезненного укола, и обреченно добавляю: «На шоколадку».

«Спорим, – соглашается Василь Петрович, – только мы с Тамарочкой не едим шоколад, мы с Тамарочкой любим дорогое шампанское». А спустя буквально полсекунды после заключения пари, мы все трое понимаем, что шприц девственно чист.

Теперь уже растерянно и монотонно бубнит врач: «Перевязку сделаем немного кровит – это не страшно, потом зайдите ко мне в кабинет за шоколадкой». Но я чувствую себя победителем: «Никаких шоколадок, мы с Тамарочкой любим дорогое шампанское». Тамара, посмеиваясь, от своей доли отказывается, а я проявляю настойчивость.

Ну что же, подвожу итоги пребывания в больнице: шампанского у меня нет, но бутылка коньяка, добытая в результате честного спора, горделиво поблескивает своим боком на моем шкафу. Ну да, коньяк, ведь именно коньяки несут и несут больные врачам, ориентируясь на известный анекдот «Доктор цветы не пьет».

Интересно, я первая из пациентов, кто нарушил направление движения подарочного алкоголя? Есть ли еще те, кто не внес бутылку в больницу, а вынес? Впрочем, даже если нас в этом мире будет и двое, я все равно своим достижением усиленно горжусь.

Уверена, что по праву.

24 ноября

Впереди у меня неделя свободы. Не ранее, чем через семь дней, будут готовы результаты новой патоморфологии, и лишь тогда окончательно станет ясно, допустят ли меня уже к лучевой терапии или потребуется повторная операция. А пока врачи будут изучать удаленную опухоль и считать количество метастазов в лимфоузлах, если они там, конечно, есть.

Впрочем, оговорюсь, метастазы у меня есть, это я знаю заранее. Именно из-за их наличия мне и поставили вторую стадию, именно поэтому и удалили лимфоузлы. Как пояснил мой хирург, удаление лимфоузлов это обязательный элемент стадирования болезни.

Сколько у человека лимфоузлов? У всех по разному. В тройственной связке подмышечных, подключичных и подлопаточных от тридцати пяти до семидесяти штук. Мне удалили лишь часть, тем, у кого болезнь запущена, удаляют все. Впрочем, опираюсь я опять в своем знании на слова моего врача, даже после удаления всех лимфоузлов в этой части тела, организм спустя время может воссоздать себе новые. И как ни печально, в этих новых лимфоузлах будут новые метастазы.

А из больницы мне уже позвонили. Мои соратницы по выздоровлению торопливо рассказывают о грядущих переменах. Увольнение заведующего отделением, о котором так долго шептались в кулуарах, все же произойдет. Жалею ли я об этом? Нет. Потому что до сего дня мне пока было непонятно, как маммологическое отделение в онкологической клинике может возглавлять гастроэнтеролог.

Человек учился гастроэнтерологии, кандидатскую защитил по гастроэнтерологии, дополнительное образование получал по пластической хирургии, возглавил отделение по совершенно иному направлению. Впрочем, в нашей медицине много загадочного. Может потому и стремятся те, у кого есть такая возможность, проходить лечение за рубежом.

И еще несколько слов о маммологическом отделении. Если у вас сложилось впечатление, что в соседних со мною палатах лежали только женщины, то это лишь от того, что с мужчинами я не общалась. А мужчины в отделении тоже были. Раковому заболеванию молочной железы подвержены оба пола.

Все! На время о больнице забываю. У меня есть время, чтобы успеть зализать раны, привести себя в порядок, поесть домашней еды. Этим я с удовольствием и воспользуюсь.

Сообщение от Натка-канатка Привет!Спасибо большое что написала))) Расскажи поподробней пожалуйста,как туда можно попасть? Я хочу после праздников обратиться туда т.к. сил больше нет уже

Нужно позвонить по указанному телефону, вкратце объяснить свою ситуацию и записаться на прием к врачу. Отделение закрывается на праздники, поэтому звонить можно с 11-го января, причем звонить лучше с 10 до 12 утра.

Отделение финансируется исключительно из госбюджета, при этом лечении используются самые современнные и дорогостоящие лекарственные средства.

Также в отделении можно пройти полноценное обследование и получить консультации узких специалистов. Курс лечения предусматривает различные виды массажа, водные процедуры, гидромассаж, посещение спортзала – всего не перечислить.

Платная услуга в отделении только одна - сеансы иглорефлексотерапии. Цена более чем приемлемая - что-то около 2 тыс. рублей за 10 сеансов иглоукалывания. Если вам это интересно, можете потом расспросить поподробней своего лечащего врача.

Насильно лечить не будут, скорей всего, 95%.

Как я уже упоминала, отделение находится под угрозой закрытия. Будет очень жалко, если перестанет существовать этот маленький островок настоящего профессионализма и бескорыстия. Так что это не совсем реклама - это, скорее, попытка привлечь новых пациенток с целью сохранить отделение. Так что попробуйте связаться! Тем более в пятом отделении работают не просто врачи – там работают настоящие волшебники :)

Немосквичей, кстати, тоже принимают в стационар. Со мной в палате лежала девушка из Украины.

Главное,что лечение-немедикаментозное!Это интересно.А что,кроме массажа и ФТЛ они предлагают? Психотерапию?

Применение немедикаментозных методов лечения не означает отказа от медикаментов. Кроме психотерапии и фармакологических средств в отделении используют капельницы, которые мгновенно выводят из состояния подавленности.

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Неправильный прикус – нужно ли исправлять

Неправильный прикус портит внешний вид его обладателя: нарушена симметрия лица, нижняя его часть укорочена или удлинена, форма губ не эстетична. У человека с неправильным прикусом страдает дикция, так как в речь формируют не только губы и язык, но и зубы. Но это еще полбеды.

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Как расшифровать анализ на сахар

Если уровень сахара в крови повышен, вам могут назначить так называемый тест на толерантность к глюкозе. В чем он заключается? Утром натощак у вас возьмут кровь и измерят уровень сахара. Затем вам дадут выпить 300 мл.

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Стрессовое недержание мочи у мужчин

Недержание определяется как непроизвольное подтекание мочи. Стрессовое недержание возникает при действии, которое повышает давление в мочевом пузыре: например, при.

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Вся правда о целлюлите

Избавиться от целлюлита можно, хотя это и непросто. Часто успеху в борьбе с «апельсиновой коркой» препятствуют неверные представления о целлюлите. Рассмотрим их.

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Современные технологии для диагностики

Современная аппаратура и оборудование помогает врачам видеть пациента «насквозь». Вылечить сегодня можно практически любую болезнь, но при одном условии: если распознать ее на ранней стадии, когда недуг еще никак себя не проявляет.

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Аутизм у ребёнка

Аутизм – это психическое расстройство, при котором у ребенка разорвана связь внутреннего мира с внешним. Он испытывает трудности с социальным общением, у него ограничены интересы, он живет в своем обособленном мире. В основе заболевания лежит.

Достоинства: двухместная палата с телевизором и холодильником, хорошее отношение анестезиолога, дружелюбный персонал

Недостатки: отношение хирурга не очень, вымогательства

Попала в эту больницу по направлению на плановую операцию в онкологическое отделение в 2010 г.

Когда меня туда направили, я начала наводить справки. И все советовали как хирурга зав. отделением Акопян Ингу Гургеновну (сейчас уже не работает). Ее так нахваливали, что я решила попасть именно к ней и попала. Кстати, очень легко - просто позвонила в больницу и сказала, что у меня есть к ним направление и я хочу к Инге Гургеновне попасть. Мне назвали дату и время, когда у нее можно пройти первичный прием. Я пришла, она меня взяла к себе на операцию.

Положили меня в больницу как положено, палата на двух человек - в палате холодильник, телевизор, я привезла с собой двд-проигрыватель и диски. Почти курорт! Первый день я была в палате одна, потом ко мне подселили соседку. Отделение чистенькое, еда вполне съедобная, почти постоянно кипяток есть.

Пришел день операции. Изначально Инга Гургеновна мне говорила, что операция будет под местной анестезией, но в день операции почему-то изменила свое решение на общую анестезию. И анестезиолог ее уговаривал на местную (к сожалению, не помню как его зовут - очень приятный мужчина лет 35-40), но она была непреклонна. А я очень боялась общую - первая операция, не знала как может отреагировать организм. Много слышала о неприятных последствиях выхода из наркоза и вообще (нагрузка на сердце и другие внутренние органы).

Кстати, именно анестезиолог сидел со мной в предоперационной (пустая большая белая комната, в которую меня привезли на кресле-каталке в одной простыне) и успокаивал перед операцией. Хочу сказать, что анестезию он сделал прекрасно - как уснула не поняла, когда выводили даже сначала не поняла, что уже все. Потом еще несколько часов после операции я спала.

Анестезиолог приходил ко мне несколько раз, поинтересоваться самочувствием, и вообще был очень внимателен, в отличие от Инги Гургеновны, которая даже ни разу не зашла и не поинтересовалась как я. Понимаю, что в ее обязанности это не входит, но чисто по-человечески могла бы. Зато перед выпиской она недвусмысленно намекнула, что, если я хочу, чтобы она и дальше меня наблюдала, пока я на больничном (перевязки, обработка раны и т. п.), то нужно ее отблагодарить. От девушек, лежащих в том же отделении, видимо, уже не первый раз, узнала, что она меньше 20-ти тыс. не берет. Столько я отдать была физически не способна. Поэтому 10 тыс. я ей отдала в конверте + дорогое шампанское и что-то еще муж покупал, какие-то дорогие конфеты. При этом она при мне (. ) открыла конверт, посмотрела туда (видимо, пересчитала) и сделала такое лицо, как будто он был пустой, небрежно кинула его в ящик и сказала приезжать на перевязку.

5 т. р. я отдала анестезиологу. На что он улыбнулся, действительно искренне, поблагодарил меня и пожелал, чтобы я у них больше не появлялась))) Вот насколько разные люди! Я очень жалею, что не запомнила его имени, что даже отзыв про него не могу хороший написать.

Надо сказать, что я наблюдалась у них весь послеоперационный период. Инга Гургеновна осматривала меня на ровне со всеми. Стиль у нее, конечно, небрежный, как будто с куском мяса, не церемонится, не сюсюкается. Да и операцию она сделала не очень-то аккуратно, несколько врачей, уже после осматривающих меня, сказали, что при моем диагнозе можно было сделать маленький аккуратный шовчик, а не раскроить мне пол груди. остался довольно большой, неаккуратный шрам!

В общем, я, конечно, благодарна Инге Гургеновне Акопян за успешную операцию, но я ожидала немного другого отношения, как ее расхваливали. Конечно, неизвестно, что бы было, если бы меня оперировал другой врач.

Кстати, есть один большой плюс оперироваться у зав. отделением - двухместные палаты, у остальных врачей пациенты лежали в 6-ти местных.

Так что не буду рекомендовать больницу, нужно рекомендовать врача, а мой врач уже не работает.

Время использования:3 недели

Стоимость:15000 руб.

Год посещения:2010

daniki · 2014-12-15 00:34:48

Как неприятно, когда врачи вымогают деньги. У меня сестра в 62 больнице в Москве лечилась, так там это тоже в порядке вещей, но лично у неё никто ничего не просил, пациенты просто друг другу рассказывают, о том, кому и сколько нужно дать. ответить

av6523 · 2014-12-15 14:37:44

У меня в открытую тоже никто ничего не просил, тоже "бывалые" пациенты говорили, что ей (завотделением) меньше 20 т.р. и предлагать не стоит. Мне, честно говоря, пофигу, сколько могу, столько и дам, могла бы и совсем не давать, если бы в нашей поликлинике был хирург нормальный. Я к нему ходила продлевать больничный, так он ни разу даже меня не осмотрел - делаете перевязку в больнице? Вот и делайте. Просто ставил печать и подпись на бланке больничного. Есть еще и хуже случаи - моя бабушка в этом году сломала шейку бедра и загремела в больницу (№7), так там, тяжелых больных с переломами ног и пр. которые без посторонней помощи ходить не могли, отводили в туалет только за деньги (. ) - 500 руб. один поход в туалет. А нет - ходите в судно, которое они же сами себе и ставили и убирали, это при том, что движение крайне ограничено! Ужас! ответить

grumer · 2015-09-15 09:19:05

Я лежала в этом отделении в мае 2014 года. Никаких поборов нет. Люди сами несут деньги и врачам и мёд.сестрам. Отношение ко всем одинаковое. ответить

av6523 · 2015-09-15 10:33:02

Я вам рассказала все как было. Если бы мне не сказали как там "благодарят" врачей, деньги бы ни за что не понесла. Отблагодарила бы - да, но не деньгами, а подарками. ответить

Как позвонить в орловское онкологическое отделение где лежат больн

Источники:
www.miloserdie.ru, www.pan-at.com, www.medsovet.info, otzovik.com

Следующие больницы:



25 июня 2018 года

Комментариев пока нет!
Ваше имя *
Ваш Email *

Сумма цифр справа: код подтверждения